?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

"Потому что очень обидно быть евреем по отцу. Для всех, если ты «Койфман» — значит, ты еврей со всеми вытекающими. Для всех, но только не для своей еврейской родни. Для еврейской родни наличие русской мамы перечеркивает «Койфмана» без вопросов."(с)


Начало девяностых (содрогнулись?). Главному герою — пятьдесят с хвостиком. Жизнь его уверенно катится под этот самый хвостик. Все чаще прихватывает сердце. Был уже один инфаркт. На работе не платят почти год. Жена ушла к другому.
Главный герой «Рахили» — не просто «я»-персонаж, это какая-то жгучая квинтэссенция постсоветских неудачников: возраст «чуть за пятьдесят» — раз, профессия «профессор» — два, многократно разведен — три, ненавидим собственным взрослым сыном — четыре. Начало девяностых — время слома всех ценностей, которые казались такими прочными и которые явили себя такими эфемерными.
Жен у профессора, собственно, три. Первая — любимая, которую он называет по-библейски Рахиль, хотя на самом деле ее зовут Люба Лихман. Вторая — так сказать, «основная», та, которая родила сына Володьку и с которой он прожил двадцать скучных лет. И третья — порожденье «беса в ребро», разрушительная комета по имени Наташа.
На книге написано, что Андрей Геласимов считает своими литературными учителями Фолкнера и Хемингуэя... Но в тексте отчетливо звучат другие интонации: Сола Беллоу, Филипа Рота. А что вы хотели? Стареющий, но все еще влюбляющийся профессор, еврей к тому же...
Роман написан замечательно. И дело даже не в речевых характеристиках монологов, из которых состоит текст, не в тщательно дозированных банальностях и остроумностях (как, например, противопоставление беременных женщин Харону: Харон возит умерших на ту сторону, а беременные женщины, как ладьи, перевозят не родившихся с той стороны на эту...) Главное — текст очень человечный. В нем нет горечи, нет злости. Несмотря на то, что главный герой принадлежит к совершенно определенной прослойке постсоветского общества — он не несет в себе мелкой диссидентской озлобленности. Одно время любили говорить, что, мол, нет такой советской семьи, где не было бы страдальца из-за репрессий. Мол, нет такого интеллигента, который не держал бы фиги в кармане. Но они ведь были. И семьи были, где никто не пострадал, и интеллигенты были, которые просто жили. Жили — и вовсе не брызгали бессильным ядом на газету «Правда». Они честно повторили все ошибки своего поколения, честно побывали на всех положенных их возрасту и времени вершинах и честно свалились в яму, уготованную им ходом истории. Без злобы, даже без особого ужаса. С осознанием логичности пройденного пути.
Конечно, хорошо не быть таким профессором. Но это уж кому как повезло. И очень хорошо, что у профессора, которому не повезло быть собой, все же есть Дина. Смешная, малограмотная, сильно беременная клептоманка. Женщина-друг, упрямая перевозчица, которая везет кого-то с той стороны на эту, из небытия в бытие. "Сара, где я? Беспокоюсь", — написал старый еврей в телеграмме. "Милый, Сара тоже беспокоится о тебе. Все в порядке."

http://www.krupaspb.ru/piterbook/recenzii/index.html?nn=904

Profile

sara_rufina599
sara_rufina599

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono